Тереза Гринан и ее друг Мэтт наслаждаются редким в Сиэтле солнечным днем. Они сидят в уютном дворике небольшого ресторанчика, Мэтт держит Терезу за руку, а его шестилетний сын бегает между ними, то и дело норовя чмокнуть девушку в щечку. Его мать Вера с улыбкой наблюдает за ним. Она здесь тоже со своим другом — Ларри. Вдруг начинается дождь, и компания перемещается под крышу. Тут Мэтт непринужденно кладет руку на ногу Веры, а Териса целует Ларри. Ребенок не видит в происходящем ничего особенного: он нежно обнимает маму и снова садится носом в тарелку.

Тереза, Мэтт, Вера и Ларри — не свингеры, которых интересует ни к чему не обязывающий секс. Они не сторонники полигамии и не сектанты, исповедующие многоженство. Они за «немоногамную этику», как они ее называют. Их интересует не секс, а чувства, и они считают, что любить можно одновременно многих. И в близких любовных отношениях с несколькими партнерами — с ведома и одобрения каждого участника такого союза — нет ничего предосудительного. Многолюбы, или полиамористы (от лат. polyamorous), — знаменосцы новой сексуальной революции, которая началась в США, постепенно распространилась на остальные западные страны и только-только докатилась до России.

Ученые совсем недавно начали исследовать это явление, но даже по их первоначальным прикидкам в Штатах уже более полумиллиона полиаморных семей, не скрывающих своих взглядов. Сообщества и организации полиамористов есть почти во всех крупных американских городах. Про них пишут книги, которые становятся бестселлерами, снимают кассовые фильмы и телевизионные сериалы. В интернете уже есть сотни блогов и подкастов и даже интернет-магазин Loving More с более чем 15 000 подписчиков. Знаменитости вроде актрисы Тильды Суинтон и первой леди Франции Карлы Бруни высказались в поддержку полиамории.

«Желающие поговорить о тяготах моногамии и плюсах отношений со многими партнерами находились всегда, — рассказывает Кен Хаслам, анестезиолог на пенсии, заведующий библиотекой для полиамористов в Центре исследования секса при Университете Индианы. — Но в конечном счете с распространением интернета все это стало реальностью».

41-летняя Тереза Гринан — стройная женщина с темными волосами до плеч и прекрасной фарфоровой кожей. Многие бы сочли ее привлекательной. 12 лет назад она познакомилась со Скоттом, писателем и торговцем записями классической музыки. Они стали жить вместе. Пару лет спустя Скотт познакомил ее с Ларри, программистом из Microsoft, и они сразу же полюбили друг друга и вскоре поженились. Правда, живут до сих пор вместе со Скоттом, и все втроем к тому же крутят романы на стороне. Недавно Тереза решила принять в их круг Мэтта, который переехал в Сиэтл из Лондона. Жена Мэтта Вера была не против; вскоре она стала встречаться с Ларри, мужем Терезы. Этого вполне достаточно, чтобы у любого приверженца традиционного брака голова пошла кругом. При этом все члены этой большой семьи — обычные гетеросексуалы и никогда не практиковали групповой секс.

Полиамористы считают своим духовным учителем богослова Джона Хамфри Нойеса, основавшего в 1848 году утопическую коммуну в Онейде. Мужчины и женщины имели равные права в управлении коммуной, и каждый мужчина считался мужем каждой женщины. Но по-настоящему многолюбие вошло в моду лишь в конце 1960-х — начале 1970-х на волне увлечения «свободной любовью» и хиппи-культурой. В 2006 году возникшее в 1990-х слово «полиамория» вошло в словари английского языка.

Руководитель Центра позитивной культуры секса в Сиэтле Аллена Габош понимает, что полиамория многих пугает и ломает привычную картину мира. Но она уверена, что общество многолюбие примет — это лишь вопрос времени. «Возможно, большая семья гораздо естественнее, чем нам кажется, — говорит она. — Решение проблем моногамной семьи, кризис которой — в обществе, для которого развод стал совершенно обычным делом, ни для кого не секрет». Любая супружеская пара пытается по-своему ответить на вечный вопрос: способен ли один человек по-настоящему удовлетворить все запросы другого? По мнению многолюбов, ответ очевиден.